Новости

Хорошая фирма — мертвая фирма

Вторник, 23 сентября 2008

Если следовать существующим правилам, ликвидация фирмы в нашей стране — дело сложное, долгое и дорогостоящее. Однако предусмотренный законом порядок действий исполняется крайне редко. Ведь в большинстве случаев предприятия ликвидируют не для того, чтобы закрыть бизнес, а, напротив, для того чтобы его сохранить, защитить от рисков. Потому-то многие фирмы, ликвидированные своими создателями, не исчезают вовсе, а продолжают существовать, хотя и в другом качестве.

Убить, чтобы выжить

Только совершенно незнакомый с реалиями российского бизнеса человек может считать, что ликвидируют свои фирмы исключительно неудачники. Конечно, таких примеров, когда бизнес не удался и поэтому был свернут, масса. Но основные причины, заставляющие предпринимателей закрывать свои предприятия, не имеют отношения к неудачам в делах. Вернее, сами предприятия, которые открывают или закрывают, имеют к предпринимателям и их бизнесу лишь опосредованное отношение.

«Фирма, по сути, это лишь инструмент для ведения бизнеса,— объясняет Андрей Ващенко, юрист, специализирующийся на корпоративном праве.— Если не брать крупный бизнес, к примеру публичные компании, чьи акции торгуются на бирже, то сами фирмы — ООО (общества с ограниченной ответственностью) или ЗАО (закрытые акционерные общества) — для большинства своих владельцев являются не столько активом или имуществом, сколько инструментом. Как в строительстве, где для одних работ нужна дрель, а для других — отбойный молоток, так и в бизнесе для разных целей используются разные предприятия. Поэтому если кто-то задумал одну из своих компаний закрыть, это еще не значит, что всему бизнесу конец. Просто в данном предприятии как в инструменте отпала необходимость, его нет смысла больше содержать — платить банку за обслуживание счетов, а бухгалтеру за подготовку и сдачу отчетности».

Как рассказывает предприниматель Леонид Бабкин, ныне проживающий в США, а в середине 1990-х годов построивший небольшой торговый центр в Москве, его бизнес тогда использовал сразу несколько предприятий: одна фирма являлась собственником сооружения, другая управляла зданием и вела расчеты с арендаторами, а третья занималась торговой деятельностью, арендуя часть площадей у первой. И хотя все организации принадлежали, по сути, одному владельцу и были частями его бизнеса, такое разделение вовсе не было бессмысленным.

«Здание являлось моим самым главным и самым ценным активом,— поясняет бизнесмен,— и не было никакого смысла распространять на фирму-собственника риски фирмы-магазина и фирмы-эксплуатанта. Да, я мог бы, как говорится, сложить все яйца в одну корзину и работать одним предприятием, сэкономил бы, наверное, на бухгалтерии. Но в таком случае возможный судебный спор с арендаторами или с поставщиками магазина теоретически мог бы привести к потере здания. На этом, кстати, и сыграли многие рейдеры — у некоторых компаний-собственников недвижимости в 1990-х была долгая и запутанная история взаимоотношений со своими акционерами и контрагентами, и захватчики вовсю пользовались этим в судах. Когда я решил сосредоточиться на торговле недвижимостью, я просто закрыл фирмы, которые занимались эксплуатацией и магазинами. А компания-собственник сохранилась практически в первозданном виде. И ни одной сомнительной транзакции, абсолютно идеальная бухгалтерия — не подкопаешься».

Меняя вывеску, многим удается избежать не только рисков, связанных с контрагентами, но и налоговых претензий. Бизнесменам хорошо известна закономерность: чем дольше работает фирма, тем больше налоговых претензий ей можно предъявить.

«За примерами далеко ходить не надо,— говорит Андрей Ващенко.— Взять хотя бы дело ЮКОСа. Сначала компании предъявили претензии за 2000 год, потом за 2001-й и т. д. А теперь представьте, что в 2000 году никакого ЮКОСа еще бы не было, а его бизнесом занималась бы какая-то другая, уже ликвидированная к моменту появления претензий компания. И кому в таком случае предъявлять недоимку? Конечно, когда у фирмы лицензии на разработку месторождений, десятки тысяч акционеров, тысячи контрагентов и список собственности длиной в километр, ее так просто не закроешь, а новую на ее месте не создашь. Но если бизнес небольшой, собственности мало и все это принадлежит одному-двум собственникам — пожалуйста. Многие предприниматели так и работают, раз в два-три года меняя фирму, чтобы не копить риски».

Бизнесмены, с которыми удалось поговорить на условиях анонимности, подтверждают: все так и есть. Владелец фирмы, занимающейся розничной торговлей стройматериалами, говорит, что меняет предприятия в среднем раз в году: «Если налоговая будет проверять справедливость вычетов НДС по прошлым периодам и затеет встречные проверки с нашими поставщиками, для нас это может кончиться плачевно. Поставщиков у нас много, они часто меняются, и наверняка многие фирмы, с которыми мы работали в прошлом или позапрошлом году, на запросы из налоговой не ответят. Так что налоговики могут признать вычеты НДС по расчетам с этими поставщиками неправомерными и насчитать нам огромные недоимки и штрафы. А так мы все время как будто только что открылись — период, за который нас можно проверить, это максимум три квартала. С одной стороны, это дополнительные расходы, но с другой — стоимость регистрации новой фирмы и ликвидации старой намного меньше сумм возможных налоговых претензий».

Наивно было бы думать, что к ликвидации своих предприятий прибегают исключительно порядочные предприниматели, чтобы защититься от коварных захватчиков или несправедливых налоговиков. Деятельность предприятий прекращают и для того, чтобы просто не платить по долгам. В приватных разговорах некоторые бизнесмены запросто рассуждают о том, что если на них наложат большой штраф или спор с поставщиком либо клиентом решится в суде не в их пользу, то выгоднее не платить, а закрыть фирму. Также регулярно закрываются фирмы, используемые в различного рода финансовых схемах — в обналичке и минимизации налогов.

В зависимости от потребностей клиентов используются различные способы ликвидации предприятий, или, как говорят специалисты, похорон. Непосредственно ликвидируют фирмы обычно те же люди, что и создают их,— юристы, специализирующиеся на регистрационных действиях.

Киллеры. Недорого

Самый дорогой, самый сложный и долгий способ закрытия фирмы — официальная ликвидация. При таком подходе специалисты, осуществляющие ликвидацию, идут по пути, предписанному законом. Существует несколько возможностей для официальной ликвидации компании. Не вдаваясь в юридические подробности, их можно разделить на добровольные и принудительные. Добровольная ликвидация осуществляется на основании решения учредителей или акционеров компании, принудительная — на основании судебного постановления. И тот и другой способ требует проведения большого объема юридических и бухгалтерских работ — подготовки решений о ликвидации, назначения ликвидационной комиссии или ликвидатора, составления и утверждения промежуточного и ликвидационного балансов, производства сверок объемов дебиторской и кредиторской задолженности с контрагентами, а также расчетов с ними. Вдобавок нужно опубликовать в печати сообщение о ликвидации, заключить со специализированными предприятиями договоры об архивном хранении документов, совершить множество других необходимых действий. По мнению тех, кто являлся участником процесса официальной ликвидации предприятия, такая схема, безусловно, дееспособна, но требует участия опытных специалистов. Занимает же работа в лучшем случае около шести месяцев.

«Самую большую сложность представляло общение с налоговой инспекцией,— вспоминает поверенная Ольга Кондакова.— При официальной ликвидации они выступают и как кредиторы, и как орган, утверждающий ликвидационные балансы. С первого раза обычно ничего не проходит, приходится все переделывать и подавать документы заново. Когда меня спрашивают, сколько стоит официальная ликвидация, я всегда затрудняюсь ответить. Очень многое зависит от того, сколько времени существовала организация, сколько у нее контрагентов, сумм, проходящих по отчетности,— словом, от всего. Обычно я говорю, что мои услуги будут стоить от $5 тыс., а все остальное зависит от состояния бухгалтерии. Можно также лишь предполагать, какую сумму недоимки доначислит налоговая при сверке. Важно понимать, что при возникновении каких-либо споров или разногласий с налоговиками срок ликвидации затягивается еще на несколько месяцев».

По мнению экспертов, официальная ликвидация средней компании обходится клиенту примерно в $15 тыс. и занимает более полугода. Неудивительно, что путем официальной ликвидации идут обычно лишь крупные организации и их дочерние предприятия. Такие компании, как правило, больше других заинтересованы в формальном соблюдении правил; к тому же они имеют возможность пользоваться услугами квалифицированных юристов и аудиторов.

Менее притязательный малый бизнес обычно идет другим путем. Для небольших и небогатых предприятий юристами разработаны схемы, формально не являющиеся ликвидационными процедурами, однако по сути приводящие к прекращению деятельности фирм. Одна из самых популярных сейчас схем — ликвидация путем реорганизации.

«В соответствии с законом предприятия могут не только создаваться и ликвидироваться, предусмотрено и несколько форм реорганизации,— объясняет Андрей Ващенко.— Например, слияние или присоединение. При слиянии двух юридических лиц образуется новая организация, а слившиеся фирмы формально прекращают свое существование. При присоединении одного юрлица к другому продолжает существовать лишь одно из них — то, к которому присоединились. При этом все права и обязанности присоединенных или слившихся предприятий переходят к образованным в результате реорганизации фирмам».

Таким образом, любой желающий избавиться от своего предприятия может воспользоваться услугами регистраторов и присоединить свою фирму к специально созданной для этого компании. При этом составлять и утверждать ликвидационный баланс и проводить многочисленные сверки не требуется: формально считается, что все обязательства, а также все документы просто достанутся новой структуре. Но это лишь формально. На деле такие вновь образуемые предприятия являются своего рода могильниками для ненужных фирм. Имея лишь номинальные адреса, учредителей и генеральных директоров, они не ведут никакой деятельности и не собираются отвечать по каким бы то ни было обязательствам. Цепочка слияний и присоединений может быть сколь угодно длинной, все зависит от желания клиента. Как правило, столичные фирмы сливаются с предприятиями из каких-нибудь далеких регионов страны, что серьезно затрудняет отслеживание их дальнейшей судьбы. За такую услугу на регистрационном рынке Москвы в среднем просят около 75 тыс. рублей.

Однако на подобной схеме ликвидации можно серьезно обжечься. Иногда в целях экономии специалисты по ликвидации сливают с одним предприятием до десяти ликвидируемых фирм. По мнению юристов, если хотя бы одна из них имеет серьезные проблемы (например, заведено уголовное дело), неприятности могут ждать бывших владельцев всех остальных девяти предприятий, хотя они могут друг друга вовсе и не знать.

Третий распространенный способ ликвидации — замена учредителей и генерального директора предприятия. По сути, это не ликвидация вовсе, просто на место действительных учредителей и действующего генерального директора некогда работавшей фирмы назначаются номинальные лица. Как правило, предприятие после этого перерегистрируется на другой адрес и перестает сдавать отчетность. Такие предприятия принято называть брошенными — они никак себя не проявляют, на запросы заинтересованных органов не отвечают, их директора, даже если их разыскать и спросить, обычно никакого представления не имеют ни о деятельности, которую вела такая фирма когда-то, ни о ее тогдашних руководителях. Однако формально предприятие продолжает считаться действующим, запись о нем содержится в едином государственном реестре регистрации юридических лиц.

Такой способ прекращения деятельности фирмы самый недорогой — около 30-40 тыс. рублей, но экономия в таком деле может обернуться не только против заказчика подобной ликвидации, но и против его контрагентов.

«Даже если такая фирма в период своей деятельности исправно платила все налоги, то, перейдя в разряд брошенных, она превращается для проверяющих в однодневку, не сдающую отчетность и ничего не платящую в бюджет,— объясняет бухгалтер Вера Андреева.— Встречная проверка НДС одного из контрагентов такой организации, скорее всего, приведет к признанию сделок недействительными, к штрафам и доначислению налогов, даже если в том налоговом периоде сделка была настоящей и НДС был уплачен как положено. То есть, ликвидировав фирму путем замены директора и учредителей, можно серьезно подставить своих партнеров».

Источник: Коммерсантъ

Версия для печати Версия для печати

Комментарии закрыты