Новости

В погоне за рейдером

Четверг, 22 апреля 2010

Антирейдерские законы, внесенные президентом России для рассмотрения в Госдуму, являются очередным сигналом со стороны власти о том, что захватывать чужие предприятия нехорошо. Но рейдеры, которые проигнорируют сигнал, вполне смогут использовать новые законы для захвата предприятий.

Дмитрий Медведев внес в Госдуму пакет документов, направленных на борьбу с рейдерством. Он сделал это потому, что обещал это, будучи еще кандидатом в президенты. «Надо возвращать имущество законным хозяевам, а тех, кто незаконно захватывает, сажать в тюрьму»,— вскрывал проблему Дмитрий Медведев в начале 2008 года. Все это время в Госдуме рассматривался другой пакет документов, но он увяз в дискуссиях, и теперь, очевидно, депутаты примут этот.

Прежде всего, даже не вчитываясь в предложения, можно сказать, что эта инициатива чуть-чуть припоздала.

От захвата до заката
Рейдерство — бич 1990-х, в крайнем случае — начала 2000-х. В то время рейдеры занимались активным пиаром, рассказывая о своей непобедимости в интервью, что обеспечивало им и поиск новых заказов, и способствовало устрашению жертв. Алексей Кузьмичев из «Альфа-эко», Сулейман Керимов из «Нафта-Москвы», Василий Бойко из ВФП, Алексей Тулупов из «Росбилдинга», Александр Клячин из «Нерли» — их называют «своими героями» сегодняшние анонимные и мелкие рейдеры, робко прячущиеся за юзерпиками воинов на сайте zahvat.ru. Но сами «герои» давно уже от рейдерства открестились. «Альфа-эко» сменила название на «А1» и стала называться фондом прямых инвестиций. С середины 2000-х годов Алексей Кузьмичев занимался проектами по началу торговли фьючерсами на российскую нефть на Нью-йоркской товарно-сырьевой бирже (NYMEX) и по созданию нефтяной биржи в России, а также возглавлял венчурный фонд «Русские технологии». «Нафта-Москва» стала одним из крупнейших российских девелоперов, приобретя несколько строительных компаний, в том числе крупнейший пакет акций группы ПИК. Основатель компании «Нерль» Александр Клячин продал компанию и стал отелиером, купив Austrian Hotel Company, управляющую 21 гостиницей в Европе. Глава компании ВФП Василий Бойко в 2007 году был арестован по обвинению в мошенничестве, провел в СИЗО 20 месяцев, а выйдя на свободу, сосредоточился на развитии молочного производства «Рузское молоко». Компания «Росбилдинг» была ликвидирована буквально через несколько дней после ареста Бойко — очевидно, это событие было воспринято коллегами как важный сигнал. Алексей Тулупов вышел из бизнеса «Росбилдинга» чуть раньше и в 2006 году основал компанию «Смайнэкс», которая приобрела несколько проектов в пищевой отрасли, ритейле и коммерческой недвижимости, основал одежные магазины «Модный сезон», которые, правда, через некоторое время пришлось закрыть. Пожалуй, единственным крупным игроком «из бывших», до последнего времени остававшимся на рынке рейдерства, был Павел Свирский, глава группы «Сигма». До середины 2009 года группа «Сигма» вела бой за поволжского оператора СМАРТС, но потом продала компанию «Сигма капитал партнерс», владеющую 19,975% акций оператора, предпринимателю Леониду Маевскому. Ирония в том, что некогда основной инструмент рейдеров — банкротство — в этом деле оказался направлен против самих же рейдеров. Сейчас по иску ИФНС N 43 арбитражный суд Москвы готовится рассматривать дело о банкротстве «Сигма капитал партнерс».

Мелочь, а неприятно
К настоящему моменту, по мнению экспертного сообщества, рынок рейдерских захватов сократился в десятки, а то и в сотни раз. Подсчитать, насколько именно упали объемы рейдерских сделок, крайне сложно. По данным МВД, в 2009 году расследовалось всего 53 преступления, связанных с захватами собственности. А вот по данным Счетной палаты, ежегодно в России совершается 60-70 тыс. рейдерских атак. Расхождения в цифрах объясняются не только проволочками в возбуждении уголовных дел по фактам захватов (что тоже имеет место), но также и расплывчатостью самого термина. После того как государство сформулировало однозначно негативное отношение к рейдерству как явлению, обвинения в этом грехе звучат со всех сторон. Так, режиссер Сергей Михалков обзывает рейдерами своих идеологических противников по Союзу кинематографистов. Вопиют о наказании рейдеров кредиторы, лишаемые активов вследствие невозможности расплатиться с банками. Крайне трудным для экспертов становится вопрос, включать ли в число рейдеров государство, когда оно против желания владельцев предприятий забирает себе активы под лозунгом «стратегически важных отраслей», налоговых или иных претензий.

Если отнестись к подобным сюжетам как к спекуляциям, в сухом остатке мы обнаружим, что громких дел о рейдерских захватах действительно в последние годы не было. Точнее, кое-какие дела есть, но объекты уже совсем не те, что в 1990-е. Последнее дело о попытке рейдерского захвата крупного промышленного предприятия было связано с Михайловским ГОКом в 2005 году, и это было действительно как гром среди вполне ясного неба, тогда как в середине и в конце 1990-х историями такого рода были плотно забиты полосы деловых газет.

«Это просто удивительно, насколько измельчал нынешний рейдер,— рассказывает управляющий партнер юридической компании «Правовой департамент» Дмитрий Дмитриев.— В делах, которые сегодня приходится рассматривать, фигурируют предприятия стоимостью пара миллионов рублей. Если вычесть издержки, которые несут рейдеры, они заработают себе в лучшем случае на карманные расходы». Сегодняшние рейдеры единичны и анонимны. Никто не знает о том, кто осуществлял рейдерские атаки на универмаг «Москва», на московские планетарий и дельфинарий: лица, причастные к этим делам, хвастать в прессе своими подвигами уже не рискуют.

Стоит, пожалуй, перечислить основные вехи, приведшие рейдерский бизнес к такому упадку.

Первый кол, вбитый в этот бизнес,— закон о банкротстве 2002 года. Согласно предыдущей версии закона, можно было за месяц обанкротить флагмана нефтяной, металлургической или любой другой отрасли из-за нескольких тысяч долларов искусственно созданного долга. Новый закон разработали таким образом, чтобы защищать права добросовестных собственников и добросовестных кредиторов.

Следующий законодательный шаг по борьбе с рейдерством — поправки в Арбитражный процессуальный кодекс (АПК), которые вступили в силу в прошлом году. Теперь нельзя подавать иск о собственности в ином городе, кроме того, в котором эта собственность зарегистрирована. Также можно упомянуть изменения в закон об ООО 2009 года, обязывающие, в частности, нотариально удостоверять сделки.

Но рейдерам были явлены не только законотворческие аргументы против их деятельности. Помимо Василия Бойко, в тюрьме оказались еще несколько знаменитых рейдеров. В 2005 году были арестованы, а два года спустя осуждены на сроки от 11 до 14 лет семь руководителей инвестиционной компании «Россия» — одной из наиболее одиозных организаций, за два года осуществившей захват более ста предприятий. А в декабре 2007 года за хищение здания, в котором раньше находился детский садик, осудили рейдера Константина Глодева. Детский садик прецедентным случаем стал бы едва ли, а вот фигура Глодева оказалась весьма яркой: с июля 1998 года он являлся конкурсным управляющим группы АО МММ. Ореол злодея Глодев приобрел в апреле 2003 года, когда по результатам расследования деятельности АО заявил, что «возможностей для погашения кредиторской задолженности нет».

Тем не менее полгода назад на встрече с членами Совета федерации Дмитрий Медведев заявил: «Я что-то не припомню, чтобы у нас кого-то посадили в тюрьму за рейдерство» и потребовал доработать законодательство в этом направлении.

Преступный реестр
Нельзя, впрочем, сказать, что президент Дмитрий Медведев предлагает Госдуме бороться с ветряными мельницами. Рейдеры хоть и обмельчали, но не сдались. По словам юристов, сегодняшний рейдерский бизнес заключается в оказании помощи сторонам в мелких корпоративных конфликтах: поссорились наследники, почувствовали себя обиженными партнеры, кто-то захотел взять реванш посредством отъема (возврата) собственности…

Внешние люди на чужой бизнес теперь зарятся редко. Прежде всего по причине того, что ворованное стало практически невозможно продать. Во-первых, потому, что покупатели стали внимательнее относиться к перспективам судебных разборок по поводу приобретенных пакетов акций, а во-вторых, из-за кризиса.

Но, в конце концов, и мелкие предприятия тоже нуждаются в защите.

Логичным, на первый взгляд, выглядит и способ защиты предприятий. Предлагаемые для утверждения Госдумой изменения в УК и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса в основном касаются ужесточения наказаний за фальсификацию или предоставление заведомо ложных данных в ЕГРЮЛ (Единый государственный реестр юридических лиц), Реестр владельцев ценных бумаг, а также за подделку или внесение ложных сведений в протокол голосования собрания акционеров или совета директоров. За эти деяния предполагается ввести штрафы от 300 тыс. до 500 тыс. руб. или наказание в виде лишения свободы на срок от двух до семи лет.

«Действительно, после принятия нового закона «О банкротстве», который усложнил банкротные схемы в рейдерстве, манипуляции с реестром акционеров и другими документами акционерных обществ стали ключевыми инструментами рейдеров»,— говорит Дмитрий Дмитриев. По мнению юриста, законодательство, необходимое для борьбы с рейдерством, уже существует. Есть статьи о борьбе с мошенничеством, существуют наказания за подделку документов. Проблема в другом: следователи не торопятся возбуждать уголовные дела по таким случаям, вымогая взятки у сторон. «По последнему моему делу следователь долго ссылался на то, что из налоговой инспекции не пришли нужные бумаги, а потом сообщил о том, что положенный срок для возбуждения дела вышел. Очевидно, что у него были мотивы для проволочек»,— говорит Дмитрий Дмитриев.

«Фальсификация учредительных документов, внесение изменений в реестр акционеров — все это как было, так и остается излюбленным инструментарием рейдеров,— поддерживает юриста главный редактор журнала «Слияния и поглощения» Антон Смирнов.— Вот только в действенности новых статей, направленных против этих деяний, есть большие сомнения. Хуже того, в экспертном сообществе есть серьезные опасения: а что, если сами рейдеры будут использовать эти статьи в целях нападения?»

Рейдер с человеческим лицом
Специалисты, которые опасаются того, что рейдеры могут использовать направленное против них законодательство в собственных целях, знают, о чем говорят. Те рейдеры, которые не переквалифицировались по примеру легендарных героев 1990-х, уже не раз демонстрировали свою готовность приспосабливаться к изменяющимся обстоятельствам. После начала антирейдерской кампании на государственном уровне многие рейдеры создали общественные либо коммерческие организации для борьбы с рейдерством, но с пагубным прошлым покончили не вполне. Так, например, созданное выходцами из «Росбилдинга» Агентство антикризисных технологий и инвестиций фигурировало в прессе в связи с захватом предприятия «Мострансагентство» — и фигурировало вовсе не на стороне обороняющихся. Впрочем, по словам Павла Петровского, руководителя другой антирейдерской организации — «Росразвитие», «на данный момент защита от рейдерства с финансовой точки зрения выгоднее, чем рейдерство как таковое». В случае если у компании, чью собственность антирейдеры защищают, нет денег на оплату услуг, что ж, антирейдеры принимают в качестве оплаты активы. «Большинство наших сотрудников тоже работали раньше в одной из компаний, занимавшейся корпоративными конфликтами, но в качестве наемных работников. Так что мы как организация в этом отношение чисты»,— уверяет Петровский. Опасений, что после принятия нового пакета поправок бизнес иссякнет, у него нет. «Эти поправки никак не предупреждают рейдерство,— считает Павел Петровский.— В действующем законодательстве уже есть все, что нужно,— есть статья о подделке документов, например». Более действенной мерой он считает создание межведомственных комиссий по противодействию рейдерству, поскольку важнейшей составляющей рейдерства является не отсутствие или наличие карающих законов, а коррупция в органах власти. Очевидно, неискоренимость последней и позволяет антирейдерам смело смотреть в будущее.

Едва ли можно предположить, что моральные принципы не позволят рейдерам еще раз повернуть ситуацию к себе лицом, а к закону — известно чем, если такая возможность будет. А возможность, по мнению экспертов, существует. «Предлагаемые к принятию законы хороши для идеальных условий,— говорит Антон Смирнов.— Но у нас они неидеальны. Например, предлагается ввести уголовное наказание за недопущение на собрание акционеров. Рейдер найдет возможность этим воспользоваться. Устроит скандал, плюнет в лицо охраннику — его и не пустят. Когда захватчикам нужно было не пускать акционеров на собрания, они проводились в дремучем лесу и на подводных лодках. А уж с задачей самим не попасть на собрание они как-нибудь справятся».

Дмитрий Дмитриев разделяет эти подозрения. «Вероятность того, что законы могут быть использованы против добросовестных собственников, на самом деле существует. Рейдеры могут воспользоваться неточностями, случайными огрехами в протоколах собраний или голосования с той же целью. Неточности ведь случаются сплошь и рядом. Безусловно, у разработчиков законов были самые добрые намерения, но помимо намерений хорошо бы иметь в виду и российские реалии».

Источник: kommersant.ru

Версия для печати Версия для печати

Комментарии закрыты