Новости

Правильное место в банановом раю

Вторник, 24 июня 2008

Скупка частных компаний государственными с привлечением иностранных кредитов и последовательное выдавливание частного бизнеса с рынка выдается за свидетельство благоприятного инвестиционного климата в России.

Обнаружилось, что и конфликт акционеров ТНК-ВР существенно не влияет на инвестклимат в России. Во всяком случае, так на днях заявил вице-премьер, министр финансов Алексей Кудрин: «Я думаю, что это частный случай».

Сколько таких частных «не влияющих» случаев произошло в последние годы: «Сахалин-3» (Киринский блок), ЮКОС, «Сахалин-2», «Ковыкта», «Русснефть»… Тенденция, однако.

Проблема не в том, что акционеры какой-то частной компании внезапно вдрызг разругались, в конце концов, это их внутреннее дело; проблема в том, что в подобных случаях в России, как по команде, немедленно появляется группа быстрого реагирования из разных органов государственной власти. И эта группа «способствует» переделу рынка, а сразу после успешно проведенной экономической спецоперации жизнь вновь возвращается в привычную колею, а все государственные претензии испаряются.

Иностранные инвесторы твердят об избирательном российском правосудии, о невозможности защитить права собственности, о высоких административных барьерах и непрозрачности правил игры. Глава российского представительства E.ON Ruhrgas Рейнер Хартманн позволил себе напомнить о цели, озвученной российским руководством, — создать такую привлекательную модель, которой другие страны захотят следовать. И заметил, что улучшение инвестиционного климата нужно подтверждать не только словами и замечательными речами, но и реальными делами.

Тем не менее, кажется, никакие трудности не в состоянии сдержать бесстрашный иностранный капитал. Согласно на днях опубликованному компанией KPMG опросу 311 топ-менеджеров крупнейших компаний и инвестиционных фондов из 15 стран относительно их инвестиционных предпочтений, Россия в 2014 году может оказаться на третьем месте в мире.

В стране возникла парадоксальная ситуация: про инвестиционный климат никто, кроме официальных лиц, слова доброго не говорит, а с иностранными инвестициями, вроде бы, полный порядок. В чем тут дело?

Тот же Минфин очень любит оперировать данными Банка России об иностранных инвестициях по платежному балансу — эти данные обычно в несколько раз больше аналогичных росстатовских. Все зависит от методики расчетов, то есть от того, как считать. По Росстату, на конец 2007 года накопленный иностранный капитал в экономике России составил $220,6 млрд, что на 54,3% больше, чем в соответствующий период предыдущего года.

Наибольший удельный вес в накопленном иностранном капитале приходился на т. н. «прочие инвестиции, осуществляемые на возвратной основе» (кредиты международных финансовых организаций, торговые кредиты и пр.) — 50,2% (на конец 2006 года — 49,1%), доля прямых инвестиций (взносы в капитал, лизинг, кредиты, полученные от зарубежных совладельцев организаций и прочие) составила 46,7% (47,5%), портфельных (в том числе в акции и паи) — 3,1% (3,4%). В 2007 году в экономику России поступило $120,9 млрд иностранных инвестиций, что в 2,2 раза больше, чем в 2006 году.

Таким образом, к прямым инвестициям официальная статистика относит как простую замену собственника в той или иной компании в результате ее приобретения — в международной практике инвестиции такого рода принято измерять показателем «слияния и поглощения» («Mergers and Acquisitions»), — так и затраты на создание нового производства. Или, другими словами, в аналитических целях прямые инвестиции в форме взноса в капитал делятся на инвестиции, увеличивающие и не увеличивающие его размер. К первым относятся инвестиции в создание новых компаний («Greenfield investment») и дополнительную эмиссию акций, размещение долей, паев уже действующих структур, а также реинвестированные доходы. Вторые включают в себя инвестиции в уже существующие финансовые инструменты: акции, доли, паи и пр.

В отнесении к «прямым инвестициям» средств, потраченных на поглощения и слияния, есть определенный экономический смысл: можно рассчитывать, что новый собственник начнет расширять свое дело. Но даже доля таких иностранных инвестиций, формально учитываемых статистикой как «прямые», в общем притоке средств из-за границы составляет меньше половины. А

большая часть иностранных инвестиций – это вообще займы. В свою очередь, резкий рост заимствований возник во многом из-за значительного увеличения внешнего долга частных и контролируемых государством компаний и банков.

Дело дошло до того, что Минфин предложил уже в 2008 году начать мониторинг заимствований госкомпаний, который в перспективе может превратиться в политику ограничения их займов. В частности,

«Роснефть» в 2007 году заняла у западных банков 22 миллиарда долларов для приобретения активов «ЮКОСа», продававшихся на аукционах после банкротства компании. Аналогичным образом действуют и другие государственные компании, скупая все, что плохо лежит, и все, что лежит хорошо…

Им усердно помогают государственные банки, которых кредитуют их заграничные партнеры и т.д. Следовательно, скупка частных компаний государственными с привлечением иностранных кредитов и последовательное выдавливание частного бизнеса с рынка у иных златоустов становится формой успешного привлечения иностранных инвестиций и свидетельством благоприятного инвестиционного климата в стране. Вот уж, как говаривал Козьма Прутков: «Если на клетке слона прочтешь надпись «буйвол», не верь глазам своим».

Более того, подчас кредитование из-за границы (возвращение российского капитала под видом иностранного из оффшоров) для владельцев некоторых российских компаний является формой защиты от «бархатной ренационализации», поскольку в случае разорения их компаний именно такие кредиторы оказываются первыми в списке получателей средств от распроданного имущества. И опять-таки, подобная форма защиты собственности — а значит, молчаливое свидетельство неблагоприятного инвестиционного климата — оказывается (если исходить из логики «чем больше иностранных инвестиций, тем лучше инвестиционный климат в стране») признаком благоприятного инвестиционного климата. Издевательство над здравым смыслом? Нет, конечно, ничего личного — только статистика.

В нефтегазовой сфере продолжающийся приток прямых иностранных инвестиций во многом является следствием проектов, запущенных еще десятилетие назад.

А вот для всех новых введены существенные ограничения: относительно доступа к активам, к объектам транспортировки, к проектам в сфере недропользования, на использование договорных контрактных форм и т. п. В частности, бывший премьер Виктор Зубков накануне своей отставки поручил не только передать «Газпрому» без конкурса восемь участков на Ямале и Сахалине, но еще и подготовить распоряжение о назначении «Газпрома» уполномоченной организацией по реализации государственной доли газа проектов «Сахалин-1» и «Сахалин-2».

Таким образом, по Закону «О газоснабжении», «Газпром» получает без конкурса лицензии на крупные газовые месторождения, по Закону «Об экспорте газа», только он может продавать газ за рубежом (за исключением топлива с СРП), по Закону «О недрах», только он да другая госкомпания (Роснефть) могут быть полноценными недропользователями на шельфе. На очереди планы заполучить статус уполномоченного трейдера по проектам СРП.

Монополизм крепчает, а для потенциальных конкурентов заколачиваются последние дырки в заборе.

В своем недавнем интервью по завершении Петербургского международного экономического форума главный исполнительный директор компании Shell Йерун ван дер Вир, отвечая на вопрос, что он как человек, довольно давно работающий в России, мог бы посоветовать компаниям, в том числе неэнергетическим, которые только собираются выходить на российский рынок, ответил без экивоков: «Я всегда удивлялся тому, как неэнергетическим компаниям нравится работать в России. Я думаю, что проблемы в России существуют в основном для энергетических компаний или, скорее, тех, которые занимаются добычей металлов и полезных ископаемых, то есть наиболее привлекательных ресурсов. У компаний, делающих мороженое или игрушки, большое преимущество».

За последние годы вместо равных условий для бизнеса разных форм собственности приходится констатировать патернализм государства «своим» – приоритет госкомпаниям: им создаются привилегированные условия приобретения частных активов, доступ к недропользовательским лицензиям без проведения тендеров, органы надзора и контроля сквозь пальцы смотрят на нарушение условий лицензирования, а кроме того, легкие кредиты от госбанков, гарантированные транспортировка и экспорт, началась законодательная реализация обещаний налоговых послаблений, включая т. н. «налоговые каникулы».

Вот и получается, что в одной отдельно взятой стране есть два инвестиционных климата: для государственных компаний ярко светит солнце и бананы висят на ветках, для частных компаний — заморозки на почве и опять идут дожди… И радость от жизни в банановом раю в состоянии испытать лишь тот, кто нашел свое место под солнцем.

Источник: www.gazeta.ru

Версия для печати Версия для печати

Комментарии закрыты